Рецензия на книгу «Земля под ее ногами» — Я готов целовать песок...

«Земля под ее ногами» Салман Рушди

Только на первый взгляд сюжет является переложением мифа об Орфее и Эвридике. В книге всё намного сложнее и многограннее, чем просто умершая возлюбленная и поход за нею в мир мёртвых. Главные герои - Ормус Кама (Орфей) и Вина Апсара (Эвридика) - проходят слишком долгий путь друг к другу, прежде чем по настоящему соединяются. Затем, после нескольких мгновений счастья (которые могут быть и годами) её "поглощает земля", а он остаток книги страдает и пытается вернуть её из подземного царства. Также у них там есть третий - полноценный участник всех событий и по совместительству рассказчик с не менее говорящим именем Рай. И ещё один главный герой книги - это музыка, рок-н-ролл: Ормус и Вина создают рок-группу VTO (аббревиатура от Vina To Ormus или Vertical Take-Off ), которая становится в романе главной музыкальной силой планеты, она буквально "раскачивает землю".

Всё начинается с их совместного бомбейского детства. В Бомбее никто не рождается обычным, и детство этой троицы - идеальный фундамент для их будущего рок-апокалипсиса.
Ормус растет в англофильной парсийской семье сэра Дариуса Камы, юриста, помешанного на британской культуре. Мать Ормуса, леди Спента, рожает мертвых детей одного за другим. У Ормуса был брат-близнец Гайомарт, который умер при рождении. Но этот мертвый брат буквально "живет" в голове Ормуса, транслируя ему из другого мира музыку будущего (тот самый рок-н-ролл). Старший брат Ормуса, Вайрус, - глухонемой художник. Он выражает свой внутренний мир через визуальное искусство, полностью уйдя в немоту. Близнец Вайруса - Сайрус - самый жуткий элемент семьи, безжалостный серийный убийца, а позже духовный наставник своих тюремных надзирателей. Вся семья - это концентрат трагедии и гениальности.
Вина Апсара (выбранный в юности псевдоним) - метиска, рождённая в Америке, её отец - индиец, а мать - сумасшедшая американка. Рушди сравнивает мать с мифической Медеей: она совершает массовое убийство-самоубийство, отравив всех других своих детей. После этого выжившую сироту Вину отправляют сначала к родственникам матери, а затем в Бомбей к родственникам отца. Этот сиротский опыт сформировал её кочевой, бунтарский характер. Она нигде не была своей: ни в Америке, ни в Индии. Единственным её настоящим домом в итоге стала музыка, сцена.
Рассказчик Рай (Умид Мерчант) растет в семье, которая буквально торгует иллюзиями. Отец Рая застройщик, страстно увлеченный коллекционированием - он собирает старинные карты, чертежи и пытается разгадать скрытую суть города Бомбея. А мать - архитектор-модернист, устремлена в будущее, её мечты - это создание идеального, чистого, геометрически безупречного Бомбея из стекла и бетона. Они уничтожают друг друга изнутри, потому что их мечты несовместимы. Рай растет посреди этой войны в атмосфере, где реальность изначально фальшива. И он становится фотографом - берет в руки единственный инструмент, способный зафиксировать хоть какую-то правду (или создать новую иллюзию).

Второстепенные персонажи не менее колоритны - у каждого свои прибамбасы - они отлично прописаны и гармонируют с главными героями. (Тот же Сайрус, например, - просто гениально описано, как он, сидя в тюрьме, изображает из себя гуру и его публика растёт до планетарных масштабов.)

А эти трое образуют любовный треугольник. О да, теперь пора рассказать о Любви. Вообще, самая типичная черта всех книг автора - излишняя горячность. Всё накручено до предела, все человеческие страсти просто-таки искрят: в любви и в смерти, в политике и в частной жизни, в природе и в музыке, в бессильной бренности и упругой молодой красоте человеческого тела - везде один сплошной апокалипсис. Ни в чём нет умеренности. Так и в любви. А тем, для кого ожидаемый предел конфликта в книге - это обычная человеческая ревность, Рушди приготовил сюрприз. Он доводит отношения в этом треугольнике до уровня религиозного экстаза и фанатизма: заставляет Ормуса отказаться от секса, пока Вина не готова быть ему верной женой, Вину - бунтовать против контроля и удушающего обожания Ормуса, а самого Рая автор обрекает на третью роль в чужом мифе. Рай - их друг, документалист, фиксирует их безумие через объектив, но внутри него бурлит невыносимый коктейль из мимолетного счастья обладания Виной и выжигающей ревности к Ормусу, которому принадлежит её душа. Одни сплошные страсти!

Трагедия достигает пика, когда Вина погибает в землетрясении. Земля буквально разверзается, поглощая Вину, а у других героев она уходит из-под ног в переносном смысле, обнажая зыбкость человеческого бытия и иллюзорность наших убеждений. Смерть Вины это трагедия для всей поп-культуры, но в первую очередь - для Ормуса и Рая. Каждый из них проживает своё горе по своему. Ормус теряет рассудок и уходит в мир галлюцинаций - он в некотором роде уподобляется Орфею, спускаясь в свой собственный ад в поисках Вины. И он найдёт её и попытается вернуть, но - как и в мифе - мы знаем, что у него ничего не получится. Как именно и почему его Эвридика ускользнула назад в бездну - автор придумал очень хорошо и эта часть воспринимается правдиво и трогательно.

Но землетрясение в романе — это не просто природная катастрофа, а главная метафора всего произведения. Природные катастрофы зарифмованы с политическими и культурными потрясениями человечества. Вспышки насилия, войны, крушение старых режимов и рождение новых безумных культов происходят параллельно с подземными толчками. Внутренний раскол в душах людей выплескивается наружу. Рок-н-ролл в книге сам работает как тектонический сдвиг. Стадионы, ревущие под песни VTO, вибрируют с той же частотой, что и разгневанная земля. Музыка и катаклизм сливаются в единое целое.

Книга перегружена прямыми и скрытыми отсылками. Автор вываливает на нас густую смесь западной и восточной культуры. От Платона через Овидия и Плутарха, через Данте, Шекспира и Джойса к Воннегуту и Роту. О да, и Борхес! В книге присутствует альтернативная реальность, прямо как у Борхеса, и автор вплетает его идеи, упоминая о них где прямо, где косвенно. Я читала только три рассказа, но все три мне встретились в этой книге, а сколько там ещё всего, чего я не читала и не уловила связей. И музыка - точно так же. От первобытного стука ритуальных барабанов и игры Орфея на лире через средневековый заупокойный гимн "Dies irae" (День Гнева), через Моцарта к Пресли, Битлам, рок-н-роллу, к Мадонне и всему остальному западному шоу-бизнесу двадцатого века. А с восточной стороны там сонмы богов - индуистские и ведические, буддизм, зороастризм, суфизм... Всё это так густо перемешано - персонажи книг с реальными личностями, реальные музыканты с вымышленными и их музыка из разных времён и мест, суеверия отдельных людей с разными религиозными традициями - в этой каше совершенно невозможно разобраться, и она - дело вкуса.

Да, Салман Рушди - это дело вкуса. Он умелый провокатор. Любит залезть в душу, расковырять рану, беспощадно предъявляет зеркало, тычет пальцем в неприглядные места и глумится. Людям с тонкой душевной организацией противопоказано его читать. Он способен оскорбить верующих любой религии в их чувствах и предъявить каждому читателю изнанку его собственных поступков. Кто не готов к таким конфронтациям, должен держаться от него подальше. В этой книге поднимается тема верности, как антипода свободе и доверию: у главных героев счастливая любовь или золотая клетка? Где граница между благим компромиссом и сделкой с совестью? Насколько каждый из нас имеет право сходить с ума? Где кончается личное право быть самим собой и начинается личный вклад во всеобщий упадок нравов? Дело может даже дойти до того, что особо впечатлительный читатель начнёт вдруг себя спрашивать, - а может это правда я виноват в убийстве президента Кеннеди (палестино-израильской войне, гибели "Титаника", взрыве башен-близнецов, разрушении Пальмиры, закрытии Ормузского пролива, глобальном потеплении, расстреле царской семьи и так далее, и тому подобное - по мере вашего воображения). А тем, кто не обделён толстой кожей, может быть, захочется станцевать на обломках распадающегося мира - это тоже вариант и повод открыться автору и впустить в себя его безумные идеи. Главное - успеть поймать ритм, пока земля окончательно не ушла из-под ног.