Рецензия на книгу «Университет» — О пользе высшего образования от Бентли Литтла

«Университет» Бентли Литтл

Мистика, ужасы, рассказы о сверхъестественном, готические романы, городские легенды и деревенские былички, старинные истории о разнообразной нечисти или виртуозные фантазии авторов, где странности происходят там, где, казалось бы, их даже трудно представить, – всё это та тематика, к которой я стабильно возвращаюсь, один из любимых жанров, когда хочется погрузиться в нечто запредельное и пощекотать нервы.

С творчеством Бентли Литтла я знакома уже очень давно. Лет двадцать назад мне попалось его “Откровение”, сюжета я сейчас не помню, но ощущение страха осталось в памяти (не исключено, что дело было в юном возрасте и меньшем читательском опыте). Поэтому когда Эксмо запустило переиздание его романов в серии под многообещающим названием “Стивен Кинг поражён…”, мне сразу же захотелось прочитать что-то ещё у Литтла. И я прочитала. Несколько романов. С тех пор мне никак не удаётся определиться с моим отношением к автору. Каждый раз как мне в руки попадает его книга, у меня возникает стойкое желание её прочитать, и каждый раз, как дочитываю книгу, меня накрывает что-то вроде разочарования. У него неплохая фантазия, жестковатый стиль (к этому я ещё вернусь), довольно лёгкий слог, но, видимо, в чём-то я просто не совпадаю с этим автором. И он почти всегда плох в финале.

Начинается новый учебный год, и университет Брея готовится гостеприимно отворить свои двери для новых студентов и старшекурсников. Ухоженные зелёные лужайки, удобный кампус, шестиэтажная библиотека с богатым книжным фондом, программы для студентов, благодаря которым они могут совмещать работу и учёбу, высококлассные профессора, огромный выбор курсов и факультетов от журналистики и коммерции до физической культуры и даже курса по литературе ужасов. Хотя последний, если честно, стремительно теряет свою популярность. Число записавшихся на курс в этом году оказывается рекордно малым. Йен Эмерсон, профессор английского языка и литературы, не может сдержать печального вздоха. В следующем году курс вообще могут прикрыть. И тем не менее он знает, студенты считают литературу ужасов чем-то развлекательным и несложным, а это значит курс будут выбирать хотя бы для улучшения среднего балла. Уже на первой лекции Йена ждёт сюрприз: возле двери в аудиторию он замечает пожилого мужчину не очень-то походящего на студента. Тот терпеливо дожидается конца лекции, а потом обрушивает на голову Йена поток бреда, а напоследок даёт профессору свою диссертацию “с исследованиями”, как он говорит. Суть сказанного сводится к тому, что нужно взорвать университет Бреи. И чем скорее, тем лучше, ибо он набирает силу, и скоро его будет не остановить. Йен мог бы посмеяться над бреднями, но где-то в самой глубине его души заворочалось какое-то неприятное чувство. Он, как преподаватель, не мог не заметить странную тенденцию последних лет. Студенты становятся более шумными, более агрессивными, более наглыми, более злыми, более… жестокими. Драки, самоубийства, несчастные случаи, изнасилования, столкновения на расовой почве, взаимные оскорбления, а порой и странное поведение преподавателей. Йен понимает, что любой американский университет располагает подобной не очень приятной статистикой, такие случаи, как это ни прискорбно, не редкость. Но в Брее их число гораздо, гораздо больше, тихо прошелестел в его голове вкрадчивый голос. Как ты мог не замечать? Как мог закрывать глаза столько лет? И всё-таки слишком нелепо. Оживший университет? Злобный демон, вселившийся в его стены? Глупость какая… Но потом к Йену обращается студентка его курса и редактор студенческой газеты: ребята стали замечать жуткие вещи, которые творятся на лекциях с попустительства профессоров, а сама атмосфера в университете как будто всё больше накаляется, вынуждая студентов проявлять свои самые низменные качества. Может быть, Гиффорд Стивенс, человек предлагающий взорвать университет, не так уж неправ?

Бентли Литтл довольно изобретателен в том, что касается мест, куда он помещает Зло. По крайней мере, книги, которые я у него прочитала, отличает приятная вариативность: загадочный дом, каким-то непонятным образом объединяющий детские воспоминания совершенно разных людей; современный и удобный кондоминиум, куда переезжает счастливая пара, чтобы столкнуться с кошмаром; знакомые ещё по Кингу маленькие американские городки, которые, как нам всем хорошо известно, совсем не то, чем кажутся на первый взгляд. Вообще, можно провести немало параллелей с автором, который поражён творчеством Литтла: помимо небольших городков, Литтл тоже любит работать с большим числом персонажей в романе, а некоторые сюжеты как будто вдохновлялись работами Кинга, например, роман “Хранилище” уж очень напоминает “Необходимые вещи”.

В романе “Университет” Литтл отходит от привычной схемы и помещает героев в Калифорнию. Однако сохраняется герметичность: уже не городок, затерянный в глуши, но студенческий кампус. Помимо профессора Эмерсона в романе действует пара студентов, которых тоже можно выделить как главных героев. Главы, где основные персонажи не участвуют, посвящены многочисленным странным и страшным случаям, происходящим с жертвами Университета. В принципе, похожий подход часто наблюдается у Кинга, но у Литтла это выглядит хаотичнее: имена, студенты, преподаватели, работники Университета – всё сливается в клубок зарисовок, отличающихся изощрённой жестокостью и откровенно отталкивающими сценами. Но здесь важно знать, что в этом как раз и заключается фирменный стиль Бентли Литтла. Если Кинг пишет добротные ужасы (особенно ранние работы), то Литтл – это откровенный треш, напоминающий классические подростковые страшилки самой низкой категории, непременно “украшенные” откровенными сценами и сценами редкостной извращенности, не исключая грубость, насилие и агрессию. Так что читателям с нежной душевной организацией Бентли Литтл противопоказан.

Начало “Университета” вселило в меня надежду, что с этой книгой Литтла мы можем подружиться. Никаких проклятых домов, заброшенных шахт, древнего зла, прячущегося в старинных легендах, зато есть учебное заведение, подпитывающееся агрессией молодых людей, искажающее поведение преподавателей и создающее на своей территории вакханалию безнаказанности и вседозволенности. И то ли сам Университет подбирал себе студентов с довольно прочно уже укоренившимися в душе ростками зла, то ли они становились такими в его стенах под погубным и тлетворным влиянием, но факт остаётся фактом: в Брее толпа легко создаёт себе врага, с которым нужно немедленно расправиться, будь то азиатский студент, афроамериканец, инвалид или беспомощная женщина. Да и профессора не отстают: на уроках биологии открыто демонстрируют влияние ядовитых растений на животных или на лекциях по истории отмечают, что отмена рабства, к сожалению, была не лучшей идеей, использование труда рабов могло бы повысить экономические показатели США и развить индустрию намного быстрее. А уж что творится на закрытых вечеринках и внутри студенческих братств – об этом лучше вообще не упоминать.

Идея книги у Литтла, как у него часто бывает, неплоха. Даже учитывая всю его эксцентрику, которая меня не отпугивает. Да, не могу не признаться, что нахожу её слишком инвазивной и излишне подчеркнутой в тексте, но это, как я уже отмечала, отличительная черта автора, его стиль, фишка, если хотите. Книга мне, увы, не слишком понравилась по другим причинам.

Пожалуй, самый главный недостаток “Университета” в том, что он не пугает. На мой взгляд, дело в том, что Литтл не создаёт в своих произведениях атмосферу саспенса, нарастающей тревожности, тихо подкрадывающегося ужаса, напротив, он слишком прямолинеен. Вместо того, чтобы обволакивать читателя тёмной пеленой страха, рождённого близостью неведомого, Литтл берёт топор и крушит всё подряд. При таком подходе очень легко превратить произведение в жанре ужасов в отталкивающую мясорубку. Что, впрочем, и случилось с “Университетом”.

Мне могут возразить, что мистика и ужасы не обязаны всегда быть элегантно укутаны в черный плащ с высоким воротником и алой шелковой подкладкой, там не всегда должны быть бледные девы, старинные замки и стелющиеся по полям туманы. Авторы вполне могут использовать черты слэшера в своих романах и создавать динамичные и кровавые истории для любителей другой эстетики. Однако, на мой взгляд, произведение Литтла всё равно слабовато, и это не потому, что не соответствует моим личным пристрастиям. Использованная один раз сцена насилия или извращения – шокирует, вызывает отвращение, пугает, отталкивает. Второй раз – какие-то эмоции будут, но уже менее острые. В третий, в четвертый, в тысячный раз – скука. Можно встяхнуть читателя, но делать это нужно с чувством меры. Бентли Литтл слишком повторяется. Чем больше читаешь роман, тем меньше удивляешься, а уже, напротив, ждёшь чего-то подобного, и это вызывает скорее скуку, чем ужас.

Кстати, роман “Университет” представляет собой тот редкий случай, когда аннотация на произведение получилась более структурированной, чем само произведение:

“Университетский смотритель ни с того, ни сего хочет сам стать профессором – причем весьма необычных наук. А шестой этаж библиотеки, где хранятся особо ценные книги, вечером закрывается для обычных читателей; те, кто бывал там, хорошо знают, почему…”

Если бы Литтл взял несколько линий и развил их в романе, например, эти самые примеры из аннотации, книга бы только выиграла. Однако он, в желании показать могущество и всеохватность влияния Университета, от главы к главе просто перечисляет жуткие случаи, оставляет зарисовки злодеяний, которые не получат логического завершения. Об университетском смотрителе будет сказано два слова, шестой этаж – магнит для злодеяний, но какого-то особого подтекста здесь нет. Такое перечисление напоминает хронику, от этого текст романа кажется рваным, а сочувствовать бесконечным безликим жертвам становится с каждым разом всё сложнее и сложнее.

И, наконец, финал. Должна признать, концовка “Университета” не самая плохая у Литтла. Герои пришли к согласию, план искоренения зла выглядит логично (пусть он и был представлен в самом начале книги), но абсурдность апокалиптичного размаха зашкаливает. И какие бы аналогии с “Повелителем мух” не проскальзывали, финал, как это часто бывает у Литтла, превращается в хаотическую свистопляску с ходульными монстрами и шизофреническими сценами. Если честно, даже в качестве развлекательной литературы, я бы не посоветовала “Университет” к чтению хотя бы потому, что роман в какой-то момент становится откровенно скучным, несмотря на всю авторскую эксцентричность и старания подогреть эмоции любым способом. Интересные мысли, которые могли бы быть развиты, как-то теряются в суматохе, а ведь финал как будто намекает: дело не только в том, что Университет притягивал изначально испорченных и склонных ко злу людей, среди которых случайно затесалась горстка стойких праведников, его влияние было велико и способно пошатнуть даже крепкие моральные устои. А может быть, всё дело в самой натуре человеческой, где есть всего понемногу? Как бы там ни было, нельзя забывать о пользе высшего образования, которое обостряет чувства. Бывшие студенты Бреи, как оказалось, бывшими не бывают.