Рецензия на книгу «Уготован покой...» — «Человек — он всего лищь человек, да и то весьма редко»

«Уготован покой...» Амос Оз

10 декабря 2018 года я смотрела интервью Владимира Познера с израильским писателем Амосом Озом, мне было безумно интересно слушать этого умного, тонкого, обаятельного человека, книги я его не читала, да вообще до интервью если и слышала о нём, то только мельком,   а 28 декабря 2018 года писатель ушёл из жизни. И я так расстроилась, что не смогла его читать, бывает так, что вот только человек вошёл в твою жизнь, ты только к нему привязалась, прониклась симпатией,  и он исчез. Какой он был писатель, я даже и знать в тот момент не хотела, мне было достаточно его потери как человека. 

А писатель он оказался хороший. Очень хороший. Не даром у него Владимир Владимирович спрашивал, не огорчен ли тот отсутствием у него Нобелевской премии? Владимир Познер: «Вы когда-нибудь мечтали о Нобелевской премии?» Амоз Оз: «Знаете, если я умру не получив ее, я не умру несчастным человеком."

Роман "Уготовлен покой..." начинается с истории давным давно произошедшей в кибуце, смешной и трагичной одновременно, как часто это бывает у евреев. И сначала я себя спрашивала. А зачем она  здесь вообще? Но потом поняла, зачем. 

Для меня это идеальный роман, пока даже ничего другого читать не хочу (Ветхий Завет лишь почитываю). История, природа, погода, живые персонажи, диалоги, всё идеально. Полное погружение. Так как я роман читала для очередного заседания КОК, то не раз слышала, от разных людей, когда же закончатся дожди? Я вся вымокла. Да. Да. И я вымокла, и шла по песку в Петру, а потом по щебню, а затем снова по песку, и путь мне освещала огромная луна. И замирая от самых противоречивых человеческих чувств, взглянув в лицо страха и смерти,  я наконец-то что-то понимала про себя. 

"Который сейчас час? Часы мне не помогут. Однако, судя по звездам, еще рано. Но что это шевельнулось там, напротив? Кто это светит фонарем в мою сторону? Прожектор вражеской погранзаставы? Факел бедуинов? Я уже нарвался на них. И делу конец? Конец моей истории?"

Я не завидую еврейскому народу, никогда не завидовала. События происходящие в романе, происходят накануне шестидневной войны между Израилем и арабскими странами в 1967 году. 

"- Ну, товарищ Лифшиц, разве вы не обеспокоены в эти дни?

- Обеспокоен? Чем? - удивился Иолек. 

- Вообще. Ситуацией, как говорится. Вы...вы поддерживаете всё это? 

Иолек, человек весёлый и остроумный, ответил,по своему обыкновению, вопросом:

- А когда евреям было лучше?"

Видна любовь Амос Оза к своему народу, видна и боль за него. С момента основания государства Израиль прошло 19 лет на момент происходящего в романе, а сама книга была написана лишь тремя годами позже. И вот персонажи, люди, которые создавали свою страну, свой дом, начинают подводить итоги, что хотели, и что получилось.

" Будь я сейчас на твоем месте, железной рукой заткнул бы все эти завывания по радио, да и рекламу тоже: с утра до ночи вся страна залита этой музыкой чернокожих, полной секса, отупляющей чувства, пробуждающей желание убивать. Барабаны из джунглей, джаз, рок-н-ролл, словно все мы прибыли в Израиль, чтобы восславить здесь леса Африки и превратиться наконец-то в каннибалов. Словно и не было никогда ни Хмельницкого, ни Петлюры, ни Гитлера, ни Бевина, ни Насера. Словно собрались сюда мы, последние остатки еврейского народа, со всех концов света только для того, чтобы устроить здесь какую-то оргию."

Но истинная вина лежит все-таки на Давиде Бен-Гурионе, и только на нем: он был одержим идеями «ханаанства», движения, цель которого — возродить черты древнейших жителей этой земли. Бен-Гурион всеми силами стремился к тому, чтобы выросли у нас степные волки вместо учащихся религиозных школ, и тем самым способствовал тому, что возникло здесь поколение людей, подобных библейским персонажам, вроде жестокого Нимрода или воинственного Гидеона. И Маркс, и Фрейд, и Эйнштейн — это в прошлом, равно как и Иегуди Менухин, и Яша Хейфец; нет более Аарона Гордона с его «религией труда», нет Дова Борохова и Берла Кацнельсона, великих идеологов рабочего движения в сионизме, но отныне и навсегда грядут Иоав и Авишай, сыны Цруи, Эхуд, сын Геры, Авнер Бен Нер, загорелые невежды, научившиеся воевать. И что же вышло из этого фокуса-покуса? Навал Кармельский, говорю я тебе, тот, о котором, как ты помнишь, сказано в Священном Писании: «Каково его имя, таков и он. Навал (подлец) — имя его, и подлость присуща ему».

Роман совсем не о войне, все персонажи романа обеспокоены своими личными проблемами, но о политике говорят они беспрестанно. Семейная история происходящая сначала в кибуце, а затем и за его границами,  и комичная, и трагичная, как я говорила выше, но трагедии всё же больше, если не разбавить всё это безумие смехом, совсем невыносимо будет. Почти половину романа один из главных героев, сын секретаря кибуца Иони мечтает из него уйти и строить свою жизнь. Ибо здесь он не свободен. А там... О, там всё иначе будет. Правда, когда он выйдет всё же на свободу, окажется, что свобода - это прекрасно, но и домой тоже хочется. Может быть просто надо было о своем желании выйти из кибуца честно говорить, а не выносить себе и другим мозг? Вот у его брата всё получилось и без заламывания рук и трагедий. А здесь катализатор понадобился...

Бывают такие люди катализаторы, которые появляются в каком-то обществе, и начинают всё вокруг себя менять, не вполне осознанно даже. Здесь это странноватый парень Азария Гитлин, любитель Спинозы и переработанных русских пословиц,  пришедшей в кибуц, чтобы наконец-то обрести семью. Те, кто находятся в крепости, хотят из неё выйти, а кто снаружи, попасть. Классика. Меня Азария вначале бесил ужасно, но потом я его полюбила. Он как Иешуа,  он как юродивый, говорит всем правду в глаза. И сначала кажется, ну бред несёшь  мальчик, а потом оказывается нет, почти всё по делу. 

"Вообще-то великие философы, как известно, по-разному толковали ответы на такие специфические слова, как...свобода выбора...и тому подобное.. А русские говорят: гонит возница коней вперед, а судьба придёт и назад  оттолкнёт"

Персонажей в романе довольно много, это и люди старшего поколения строившие кибуц, да и страну, и их дети, вот только с детьми детей проблемы. Почти весь роман мы наблюдаем  только мёртво рожденную девочку Эфрат, которую видит её несчастная мать Рамона, жена Иони (немного магического реализма, совсем каплю). Что? Разве нет у кибуца будущего? Я ждала плохого конца истории, но всё закончилось хорошо. Как может быть хорошо во время войны. Люди гибнут, но основных персонажей автор оставил живыми. Амос Оз щедро отсыпал нам любви и примирения внутри семьи. И мы видим рождение детей, у Рамоны наконец-то девочка (хорошо, что автор послал ей второго мужчину, они просто созданы друг для друга). 

Отдельное удовольствие читать про страсти старшего поколения. Один двадцать  лет ходит кругами мимо единственной возлюбленной, у которой уже четверо внуков, пока он вздыхает. Другие всё в своих чувствах разобраться не могут двадцать шесть лет, кто кого любил и с кем кто спал. Или нет. И чей  же мальчик? И они женаты заметьте. 

И так хочется, что счастливое окончание романа, подаренного автором, это было бы навсегда. Хочется счастья этим людям, готовым помогать и поддерживать друг друга. Но мы знаем, что нет. В романе не раз говорилось, ни у нас, ни у них нет другого выхода, как воевать. Или всё же есть? 

Амос Оз в интервью говорил, что он считает, что надо договариваться. Признать Палестину, быть соседями. Жить в мире ради будущего.