Рецензия на книгу «Цветы для Элджернона» — Рождаемся гениями. Умираем бездарностями

«Цветы для Элджернона» Дэниел Киз

Сыну не было и трех лет когда в его медицинской карте прочно обосновался диагноз: ЗПРР. Мы не говорили, плохо понимали, не плакали, когда у нас на детской площадке забирали любимые игрушки и не обижались, когда сверстники не понимали, почему мы отказываемся знакомиться. Мы просто не умели.

«Барт сказал Чярли што ты видиш на этом листке. Я видил пролитые чирнила и очень испугался хотя заечья лапка была у меня в кармане потомушто когда я был маленький я всегда плохо учился и проливал чирнила. Я сказал Барту я вижу чирнила пролитые на белый листок. Барт сказал да и улыбнулся и мне стало харашо. Я не очень харашо помню што гаварил Барт но помню што он хотел штобы я сказал што было в чирнилах. Я там ничево не видил но Барт сказал там картинки. Я не видил ни каких картинок. Я очень старался. Я держал листок блиско а патом далеко. Патом я сказал если я надену ачки я наверно увижу лутше я надеваю ачки в кино и когда сматрю тиливизир но я сказал можетбыть они дадут мне увидить картинки в чирнилах. Я надел их и сказал дай пасматреть спорим я сичас их найду. Я очень старался но не нашол картинок а видил только чирнила».

Я влюбилась в Чарли с первых строк. Добрый, наивный, чудесный человек, из таких, которых нынче не существует. Только он – Чарли и мой сын.

Мы перестали делать исследования головы, ходить по врачам, поскольку все они говорили одно и тоже: физиологических отклонений нет, а что там происходит в мозгу у ребенка – медицинской науке неизвестно. Нас направили на медико-психологическую экспертизу и дали путевку в коррекционный детский сад.


«Ночью мне приснилось как мама ругается с папой и с учительницей в школе э 13, где я учился, пока меня не перевели в 222-ю...
- ...Он нормальный! Он нормальный! Он вырастет и будет как все остальные! Лучше, чем все остальные! - Она пробует вцепиться учительнице в лицо, но папа крепко держит ее. - Он будет ходить в колледж! Он станет знаменитым! - Она выкрикивает это снова и снова, вырываясь из папиных рук. - Он будет ходить в колледж!
Мы в директорском кабинете и кроме нас тут полно народу. У всех смущенный вид, и только заместитель директора слегка улыбается и отворачивается, чтобы никто этого не заметил. В моем сне у директора длинная борода, он плавает по комнате и показывает на меня пальцем:
- Его необходимо перевести в особую школу. Государственная специальная школа в Уоррене - вот, что вам нужно! Он не может оставаться здесь!
Папа выталкивает маму из кабинета, но она продолжает кричать и плакать.
Я не вижу ее лица, но огромные красные слезы капают и капают на меня...»


Я не смирилась. Мы начали активно заниматься с логопедом, ходить на развивающие занятия, много читали, меняли обстановку: много ездили, ходили в театры и зоопарк.

«- Я не собираюсь забирать его из школы! С ним все в порядке!
- Роза, хватит обманывать себя, будто он нормальный ребенок. Посмотри на него. Роза! Ему уже шесть лет, а...
- Он не идиот! Он как все дети!
Папа печально глядит на сына, играющего со своей ниткой. Чарли улыбается и вытягивает руку, чтобы папа увидел, как здорово она крутится.
- Выбрось эту гадость! - вопит мама и бьет Чарли из руке. Нитка падает на пол. - Иди поиграй в кубики!
Чарли напуган этой внезапной вспышкой гнева. Он не знает, что будет дальше. Его начинает бить Дрожь. Родители продолжают спорить, и голоса, перелетающие от одного к другому, туго охватывают его, сжимают внутренности. Паника.
- Чарли, марш в уборную! Только посмей наделать в штаны!
Конечно, он послушался бы ее, только ноги почему-то не двигаются. Его руки взлетают вверх, защищу голову от удара.
- Ради бога, Роза! Оставь его в покое! Посмотри, как ты напугала его.
Всегда ты так, а бедный ребенок...
- А почему ты не помогаешь мне? Почему я все должна делать сама? Я каждый день занимаюсь с нам чтобы он не отстал. Он просто медлительный, вот и все!
- Не обманывай себя, Роза, это нечестно. Ты дрессируешь его, как животное. Не приставай к нему.
- Мне хочется, чтобы он стал таким, как все!»

Боже, Боже! Как я понимала Розу Чарли. Я плохая мать… Я ненавижу себя за это. Я начала ненавидеть Чарли, когда он стал «умнеть». С каждой страницей это чувство, подогреваемое увеличивающейся скоростью чтения, во мне росло. «Мне кажется», «Я думаю», и, наконец, скабрезное – «Я знаю». Я, Я, Я, Я, Я, Я…

Сколько «Я» и в этом тексте.

Хорошо помню то пасмурное утро. Сын стоял у окошка и задумчиво смотрел вниз на проезжающие по лужам машины.
- Мамочка, у меня складывается впечатление, что денек сегодня будет дождливым… Надо бы одеть резиновые сапожки.
- Мама, почему ты плачешь? Ты не любишь дождик?

«Почему все твердят мне, что я становлюсь человеком? Я был человеком ВСЕГДА, даже до того, как меня коснулся нож хирурга. Я - ЧЕЛОВЕК... Я должен любить».


Он такой прекрасный маленький парень – мой сын. Он Человек. Он умеет любить, в отличие от меня. Когда-то я тоже умела любить. Когда была маленькой девочкой. Мы все изуродованы своими родителями. Но я учусь заново. Он меня учит. Потому что мы рождаемся гениями, а умираем бездарностями.

P.S.: Спасибо моему ангелу за «Цветы для Элджернона» и Алегре, порекомендовавшей мне эту книгу в рамках книжного фшэшмоба на Букмикс.