Рецензия GraFiKa на книгу «Сага о Певзнерах»

«Сага о Певзнерах» Анатолий Алексин

История. Трагедия. Семья. Трагедия ли страны становится трагедией в каждой отдельно взятой семье, или горе каждой семьи объединяется в великую трагедию всего государства?

Призрачные идеалы и лозунги оказываются масками самого настоящего фашизма, каждый человек. каждая личность оказывается переломана бездушной государственной машиной. Кто-то физически, кто-то морально, но, чаще всего, безвозвратно, наверняка...

В центре книги - семья Певзнеров. Каждый из них - главный герой, и не просто герой. а герой трагический. Здесь смерть так плотно соединена с жизнью, что нельзя понять, что первично.
Больше всего память зацепила двух героев (не по значимости. нет, в этой книге нет ни одного второстепенного лица) - Дашу Певзнер и друга семьи Абрама Абрамовича, которого все называли запросто - Старый Еврейский Анекдот. Абрам Абрамович стал живым воплощением человеческой, а не только еврейской мудрости. Внешне тихий, малозаметный, на самом деле оказывающийся твердым, верным своим убеждениям, он не дает падать духом никому, он, как спасательным кругом пользуется своими анекдотами. баснями. притчами. К нему идут за советом и старшие и младшие члены семьи Певзнеров. Он осторожен. но не труслив, он всегда знает самый правильный и самый честный выход из самых сложных ситуаций.

Даша. Она соединила в себе все "пороки", с которыми тяжело жить в любое время, в любой стране, но особенно в России середины ХХ века. Красивая (без всякой косметики похожее на иконописное лицо), умная. обаятельная, талантливая, но главное, главное - еврейская(!) девочка. Ей не простят ни блистательную роль Джульетты в школьном спектакле, ни романа с немолодым женатым режиссером. Ей поставят в вину и чужие неудачи, и даже чужую смерть. Но, кажется, что ничто плохое, нечистое не может даже рядом находиться с этой девушкой, ее собственный свет, идущий изнутри, словно куполом ограждает ее от всего внешнего. Но от собственной смерти сберечь не сумеет...

Не ждите от этого романа счастливого конца. не будет его. Как не будет и наказов, заветов, выводов, призывов. Автор не кричит. Он тихим и горьким шепотом пытается рассказать. Пытается дать увидеть то, от чего мы чаще всего отворачиваемся.

P.S. Каждый раз, натыкаясь на антисемитские высказывания, вспоминаю Ремарка и его "Черный обелиск":
- В том, что мы проиграли войну, виноваты евреи
- И велосипедисты.
- А причем здесь велосипедисты?
- А причем здесь евреи?