Durian - Цитатник
«Во-первых, будущая регулярная армия Британии должна почти в полном составе нести службу за рубежом. При этом, как мне кажется, ее надлежит разделить на несколько крупных гарнизонов, дислоцированных в различных частях империи – в Индии, Египте, Южной Африке, а также в ряде ключевых крепостей и угольных портов, которые нам, действительно, стратегически необходимы. ... В случае серьезного международного конфликта оборону родной земли от иностранного вторжения мы доверим огромной армии йоменов, народному ополчению и добровольцам. (Одобрительные восклицания.)»
«Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля» Черчилль Уинстон (Winston Churchill)
«Мы живем в эпоху больших событий и маленьких людей, а потому, чтобы не стать рабами собственной системы и не дать запущенному нами самими механизму подавить нас, мы должны поощрять в себе и окружающих любые проявления оригинальности, должны всячески экспериментировать и учиться беспристрастно оценивать результаты непрерывной работы всемогущей человеческой мысли.»
«Никогда не сдаваться! Лучшие речи Черчилля» Уинстон Черчилль
«Что вы, теория Большого взрыва хороша. Но все же это лишь гипотеза… Которую забудут… Как и другие, что ей предшествовали… У каждой эры своя легенда. – Простите? Я формулирую научную истину. – В любую эпоху, в двух шагах от костра, оратор пустыни считает себя носителем истины. И его современники вокруг разделяют это убеждение. – Вы ставите под сомнение мою теорию? – Время рассудит. Сегодня вы принесли нам последний крик науки; однако вы знаете не хуже меня, что ваш тезис устареет. Истина всегда недостижима, есть только временные истины, попытки истины. По сути, ваша теория излагает современный образ жизни в неведении.»
«Потребность понять не сводится к жажде разумного – это потребность успокоиться, идентифицируя потемки, наводя порядок в хаосе. В сущности, все объяснения уходят корнями в одно: страх их не иметь.»
«Пожалуй, это был самый невыносимый образец техжаргона, что я слышал. «Ты где?» означало «Чем занимается твоя компания?». Это отличалось от «Чем ты зарабатываешь на жизнь?», поскольку ваша компания могла вообще не давать заработка. А если были могильщиком, то отвечали: «Я там, где жизнь находит свой конец». Если же вы были писателем, то никогда не сказали бы: «Я писатель». Вы сказали бы: «Я среди контента», а если питали еще больше амбиций, то: «Я в медиапространстве». Но если вы были бы действительно амбициозны, то знали бы, что «медиа» из игры уже выбыли, «платформы» вели, а мерой — простите, «метрикой», — посредством которой инвесторы оценивали платформенные компании, было внимание, поскольку именно такую эфемерную вещь, как внимание, можно было продавать рекламодателям за наличные. Так что если у вас была какая-нибудь старомодная профессия вроде писателя, то на вопрос «Ты где?» следовало отвечать: «Я в центре внимания».»
«Живи, вкалывай, сдохни. Репортаж с темной стороны Кремниевой долины» Кори Пайн
«Выросши зависимыми от крох фермерского хлеба и капель текилы со стола наших хозяев, могли ли мы стать самостоятельными? Получая образование через онлайн-пирамиды, а мировые новости — через фильтр фейсбука, могли ли мы надеяться понять истинную природу этого механизма, который морочил нам голову с самого рождения? Единороги домчат нас по радуге в страну изобилия или пронзят своими сверкающими рогами? Кто на самом деле стоял за всем этим? Кто оплачивал мою выпивку? Я хотел разобраться.»
«Живи, вкалывай, сдохни. Репортаж с темной стороны Кремниевой долины» Кори Пайн
«Один учитель устроил в классе поголовное телесное наказание в первый же день занятий, «чтобы знали, что их ждет». В каждом примере физической жестокости неизменно содержится ментальная и духовная жестокость — то, что профессор Артур Перл назвал «церемонией унижения». Все это начинается в младших классах, когда дети еще доверяют учителям и уж во всяком случае не способны нанести им физический ущерб. Примеров хватило бы не на одну книгу. Нет, главная проблема не в фальшивых улыбках и бессмысленных похвалах. Она гораздо серьезнее. Это широко распространенная нелюбовь, недоверие и боязнь детей, причем настолько сильные, что в сумме близки к понятию «ненависть». Поскольку корни этих чувств кроются в нашей незащищенности, слабости и нашем страхе, трудно сказать, как эти чувства можно легко и быстро преодолеть, в особенности если их разделяет и все общество в целом.»
